Жил был пес

Молодой писатель Сергей Иванович Степашкин ходил кругами возле редакции журнала «Собачий рай». Все никак не мог набраться храбрости, чтобы зайти туда. Сделав седьмой круг, он наконец-то зашел в огромное здание редакции. Кабинет главного редактора находился в конце коридора. Редактор так сильно был увлечен чтением своего последнего номера журнала, что не заметил появление незнакомца. Сергей Иванович не знал с чего начать и только смог из себя выдавить:
— Здравствуйте, господин Хрюшкин!

Редактора журнала звали Петр Семенович Хрюшкин. Это был тучный, небольшого роста человек. Кроме собак в жизни его ничего не интересовало. Это именно благодаря ему совсем недавно был открыт небольшой ресторан для собак под названием «Окорочек». Так же он был кандидатом в депутаты горсовета. Его программа по улучшению уровня жизни четвероногих нашла отклик в сердцах чиновников. Можно много говорить о достоинствах господина Хрюшкина. Пожалуй, самое большое его достоинство – это любовь к собакам. Как он сам сказал в одном из интервью местной газете, что собак любит больше чем людей.

Хрюшкин взял рукопись, и обрадовался названию. Он прочитал вслух:
— Жил был пес! – хорошее название. Наверно про жизнь наших друзей. А то недавно мне приносили рассказ о межличностных отношениях рабочих на производстве. Ерунда такая, а вот про жизнь собачек – это дело, – сказал он и погрузился в чтение.

«На городской свалке по-прежнему стояла невыносимая вонь. Среди всей кучи мусора можно было заметить небольшую стайку бродячих собак. Кто-то грелся на солнышке, кто-то жадно поедал облызганую, совершенно голую кость, а кто-то просто философствовал…»

По мере углубления в чтение лицо редактора то чернело как туча, то было совершенно желтое как пустыня Сахара. Наконец-то он заговорил:
— Ну, господин писатель, все конечно хорошо, но причем здесь пес? Почему название «Жил был пес?» Ведь о животных совсем чуть-чуть.
— Понимаете, – виновато ответил Степашкин, – жизнь у нас-то собачья. Смотрел я на наших братьев меньших и думал, ну чем мы от них отличаемся? Посмотрите, в каких условиях живут люди. Вот, к примеру, мой сосед, Зайцев Иван, живет как в погребе. Отопления нет, сырость, да в придачу зарплату на заводе стали давать ведрами.

— Зарплату ведрами? – переспросил Хрюшкин.
— Нет, вы меня не поняли. Они ведра изготавливают. Так вот зарплату им выдают их же продукцией. Рабочие потом идут на рынок все продавать. Вот так живут люди, как те собачки на мусорной свалке.
— Вы хотите сказать, что я тоже собака, – возразил Хрюшкин.
— Нет, нет, что вы. Я не это имел. Просто жизнь у людей почему-то собачья, – ответил Степашкин.
— Знаете ли, писатель, — с иронией сказал Хрюшкин, — все, конечно, хорошо, но я не стану печатать ваш рассказ. Идите и пишите больше о природе, животных. Допустим, как воспитывать домашних животных, чем их кормить. Пишите больше о насущном, о жизни.
Сергей Иванович забрал рукопись, быстрым шагом вышел и направился домой. Только мягкая музыка, доносящаяся из телевизора, смогла успокоить его нервную систему. Но тут совсем неожиданно голос диктора прервал трансляцию симфонического оркестра. Это прозвучало как гром среди ясного неба.
— А сейчас мы приглашаем к  нам в студию неординарного человека, для которого жизнь – это служение.
На экране появился человек крупного телосложения, в рясе. Степашкин чуть не упал с кресла и от радости громко произнес:
— Это же Колька, одноклассник мой. Ну, точно он. Мы с ним вместе уроки срывали, вместе на бокс ходили. У него хорошо получалось на ринге стоять, а я всегда падал. После нескольких успешных боев он стал говорить, что сила определяет сознание. Окончив школу, он в бизнес подался, а я в институт. Я получил диплом, а Колька его купил. Я работал в школе, а он директором фирмы. Потом он вдруг резко пропал. Да, именно пропал. Никто не знал, где его искать. Ходили разные слухи. И вот опять объявился. Это надо же, Колька – священник.

Степашкин приехал в обитель отца Николая. На живописном склоне горы раскинулся старинный храм с золотыми куполами. Везде много благоухающих цветов. Здесь душа трепещет от восторга и наслаждается ароматом незабываемого пейзажа. Кто бы мог подумать, что когда-то это было самое ужасное место в городе. Храм использовали под склад ликероводочных изделий. Поэтому здесь всегда собирались одержимые зеленым змеем. Прохожие обычно обходили стороной эту местность. Сейчас это место превратилось в одну из почитаемых святынь. И вот именно в этом храме находилась обитель отца Николая.

Поскольку отец Николай спешил, то Степашкин не стал его задерживать. Он передал ему свою рукопись и направился к выходу. У дверей уже образовалась целая очередь. Кто только не стоял здесь. Это были и простые люди, которые прятали в больших торбах свою благодарность батюшке. Также можно было заметить новоявленных бизнесменов, которые тоже хотели получить напутствие в своем нелегком деле. Одни сидели, почитывая прессу, другие от нетерпения прохаживались в зад и вперед по коридору.

Через неделю позвонили из храма. Приятный голос сестры Марии оживил атмосферу полного аскетизма. Она сообщила радостную новость Степашкину, что его рассказ будет напечатан в газете «Астория».

«Жил был пес» не оставил равнодушными читателей. Он положил начало откровенной беседе. С начала это было на страницах газеты, а потом охватило другие издания. Даже Хрюшкин решил напечатать у себя рассказ на первой полосе журнала. Он сказал, что собака – друг человека, поэтому, зная проблемы людей можно глубже понять проблемы собак. На волне ажиотажа газета попала на стол мера города. Он принял решение, помочь всем бродячим собачкам, организовав для них бесплатное питание и место для ночлега. Приятно было смотреть на сытых собак, глаза радовались. Они теперь не бросались на людей и стали совсем безобидными.

С тех пор жизнь в городе круто изменилась. В кулуарах чиновников даже шли разговоры о возможном переименовании города в Собакоград. На фоне всего опять забыли о жизни простых людей. Никто так и не понял, в чем смысл жизни.




Додати новий коментар