Слава Конфуция

Мировое духовное наследие – рубрика, в которой мы будем знакомить вас читатель с тем достоянием, которое человечество приобрело за многие века своего существования. Мы верим, что знакомство с духовными сокровищами разных культур, времен и народов,  помогут всем нам осознать одну важную истину. Не зависимо от того, где и в какое время мы живем, мы прежде всего люди, у нас так много общего и мы все одна мировая семья.

Вопреки распространенному мнению, Конфуция нельзя считать основателем религии в строгом смысле этого слова. Он обрисован вполне реалистически и нисколько не похож на условное изображение. Мы можем узнать о его привычках, характере, манерах, о событиях его жизни, услышать его подлинные слова. В его облике нет ничего сверхчеловеческого, он удивительно прост, даже прозаичен.

Тем не менее, этот человек наложил неизгладимую печать на всю культуру и дух своей страны. И не только своей страны. Его общественные и нравственные идеалы  привлекали впоследствии многих даже и на Западе.

Конфуций не оставил письменного изложения своего учения. Но друзья и последователи мудреца записали его высказывания в книге «Лунь юй» -«Суждения и беседы». Она состоит главным образом из собранных без всякой системы отдельных афоризмов, которые начинаются словами: «Учитель сказал…» . Иногда в ней сообщаются факты из биографии Конфуция, иногда попадаются живые эпизоды, показывающие учителя в непринужденной беседе с друзьями.

Имя Конфуций – латинизированная форма китайского имени Кун-цзы, т.е. «учитель Кун» . Он родился в княжестве Лу около 551г. до н.э.. Семья его принадлежала к старинному аристократическому роду, к тому времени почти разорившемуся. Отец Конфуция умер, когда он был маленьким ребенком, и ему рано пришлось познакомиться с нуждой и трудом. «В юности я занимался работой простолюдина», - вспоминал впоследствии мудрец; он был сторожем, пас овец и коз.

Еще в детстве Конфуций так любил старинные обряды, что все игры сводились к подражанию священным церемониалам. Именно стремление изучить традиционный строй культа пробудило в мальчике желание учиться. Бедность не позволяла ему поступить ни в одну из государственных школ, где готовили чиновников. Но это не остановило Конфуция. С пятнадцати лет он стал брать частные уроки и заниматься самообразованием. Овладев иероглифической премудростью, он с головой погрузился в изучение древней литературы. «Я любил древних, - говорил он ученикам, и приложил все усилия, чтобы овладеть их знаниями».

Девятнадцати лет Конфуций женился, и теперь ему нужно было заботиться не только о матери, но и о собственной семье. Поэтому он решил поступить на государственную службу. Получив место надзирателя за продовольственными поставками , Конфуций с воодушевлением принялся за дело.

Нам трудно представить себе Будду или пророка Иеремию с головой ушедшими в хозяйственные и административные дела, но Конфуций видел в работе чиновника нечто священное. Он тщательно следил за тем, чтобы товары были доброкачественными, вникал во все мелочи, расспрашивал людей, знающих толк в хозяйстве, беседовал с крестьянами, интересовался способами улучшения урожая.

Работая на складах, он воочию убедился, что слухи о злоупотреблениях, произволе и расточительности, которые царят в княжестве, не преувеличены. Конфуций в душе всегда был служилым человеком, честным чиновником, его постоянно заботили непорядки в стране. Под влиянием того, что он нашел в старых книгах, у него сложилось убеждение, что народ давно сбился с дороги и что только возврат к древнему укладу жизни может спасти его.

В 528 г. у Конфуция умерла мать. По обычаю он должен был в знак траура покинуть службу на три года. Теперь, когда у него появилось больше свободного времени, он посвятил его углубленному изучению отечественной старины. Конфуций  все больше укреплялся в своих взглядах. Каждый человек, по его мнению, должен быть требовательным к себе, соблюдать установленные правила и каноны; тогда лишь общество исцелится от своего недуга.

Это открытие Конфуций не собирался держать про себя. Ему было около тридцати лет, когда он приступил к энергичной проповеди своего учения. Вокруг него стали собираться молодые люди, его сверстники, видевшие в нем наставника. Он читал вместе  с ними старинные рукописи, толковал тексты, объяснял обряды. Он делился с ними своими мыслями о золотом веке, который хотя и ушел давно в прошлое, но может быть воскрешен вновь.

Таким образом, мы видим, что практические земные задачи занимали Конфуция прежде всего. Он не задавался вопросами о смысле жизни, о Боге бессмертии. Его не волновали тайны природы и трагичность человеческого существования. Главным для него было найти путь к спокойному процветанию общества.

Вся его религиозность сводилась к требованию соблюдения обрядов и к сознанию того, что от Неба зависит судьба его самого и его учения. Хотя Конфуций уверял, что он в пятьдесят лет «познал веление Неба», - тут не было речи о каком-то откровении.

На вопрос, существует ли бессмертие, Конфуций уклончиво отвечал: «Мы не знаем, что такое жизнь, можем ли мы знать. Что такое смерть?».

Одним словом, Конфуций, как говорит его биограф Крил, «оставил важнейшие вопросы религии открытыми… Он обращал все свое внимание на социальную и политическую реформу жизни, реформу, в основе которой не было никакой метафизики».

В 522г. исполнилась давнишняя мечта Конфуция. Он посетил вместе с учениками старую столицу Чжоу.
Вскоре по городу стала распространяться молва о молодом ученом. Число его учеников возрастало с каждым днем. Всех поражала его необъятная эрудиция и глубокое знание древней литературы. В то время он занимался редактированием книги «Ши цзин», в которой оставил самые лучшие стихи и песни. Он знал большинство из них наизусть и до конца дней любил повторять их. Большое значение придавал Конфуций музыке. Он видел в ней завершение социальной системы. Музыка должна была, по его замыслу, служить духовной пищей народу, воспитывать облагораживать нравы.

По преданию, именно тогда, когда Конфуций начал стараться привлечь к себе внимание, произошла встреча с Лао-цзы. Старый философ осудил его самомнение и пустые мечты, но Конфуция это не смутило. Не смутили его и насмешки других аскетически настроенных проповедников. Когда они укоряли его в пустозвонстве, он отвечал, что легче всего умыть руки и отстраниться от дел. Гораздо важнее употребить свои знания для служения народу.

Хотя Конфуция никогда не окружало такое почитание, как Будду или Пифагора, тем не менее, он умел внушать уважение к себе и своим знаниям. Разумеется, было у него и немало врагов, как среди чиновников, так и среди соперничающих школ.

Кое-кто, пытаясь унизить учителя, подтрунивал над его «гордым видом, вкрадчивой манерой и упорством». Но вряд ли эти обвинения были достаточно справедливыми. Конфуцию всегда была свойственна неподдельная скромность. Он был неизменно учтив, внимателен, приветлив, носил простую одежду черного и желтого цвета. В кругу учеников он был сердечен и естественен, чужд превозношения и надменности. Он никогда не выставлял напоказ свою образованность и умел прислушиваться к советам. Ученики имели не него большое влияние. Не раз он изменял свои решения по их советам, выслушивал от них упреки, оправдывался перед ними. Беседуя с ними, он любил пошутить и помечтать.

Но зато едва Конфуций появлялся при дворе, он преображался: в воротах он низко склонял голову, в тронном зале стоял, затаив дыхание, застывал в церемониальных позах, разводил руками, делал чинные поклоны, одним словом воскрешал древний придворный этикет. И все это проистекало не из гордости или чванства, но делалось во имя возрождения традиций.

Конфуций не обещал ученикам дать какое-то высшее сокровенное знание. Он наставлял в простой земной науке, которой был беззаветно предан сам. «Я просто человек, говорил он, который в страстном стремлении к знанию забывает о пище, в радостях познания забывает о горестях и который не замечает приближающейся старости».

Все знание, согласно Конфуцию, сводилось к изучению исторического наследия. «Учитель, говориться в «Лунь юе», учил четырем вещам: письменам, правилам поведения, верноподданности и чистосердечности». Иными словами, он не выходил за границы литературы, истории и этики.

Конфуций считал, что человек должен научиться без всяких наказаний, следовать правилам гуманности и этикета. Гуманность и этикет упрочают семью; в свою очередь это создает мир в государстве, а государство, в котором все благополучно, принесет человеку счастливую жизнь. Таков ход мысли Конфуция. В раннем конфуцианском трактате «Великая наука» учение о власти выражено так: «Древние, желавшие обнаружить свои богатые дарования, сначала управляли страной. Прежде чем управлять страной, такой человек управлял домом, а кто желал управлять домом, тот заботился о нравственном усовершенствовании».

Гуманность, согласно Конфуцию,не есть условность, она выражает подлинную природу человека, не ограничиваясь каким-либо одним классом людей. Каждый, кто захочет, может достигнуть ее пробуждения в душе. Искусство самоусовершенствования заключается в том, чтобы «быть в состоянии смотреть на других как на самого себя».

В то время как Лао-цзы проповедовал недеяние и первобытную простоту, Конфуций настаивал на необходимости активного вмешательства в ход событий. Народ, по его мнению, нельзя оставлять на произвол судьбы. В жизни общества должна царить гармония между естественностью и законами. «Когда природа берет перевес над искусственностью, - говорил мудрец, - то мы получаем варварство, а когда искусственность преобладает над природой, то мы имеем лицемерие, и только равновесие природы и искусственности дает благородного человека».

В своем учении о государстве Конфуций на первое место ставил так называемое исправление имен. Каждый человек обязан вести себя в строгом соответствии с занимаемым положением. Плохо когда, когда правитель лишь по имени государь, а на деле праздный гуляка или зверолов. «Государство, говорил он одному князю, процветает, когда государь бывает государем, подданный – подданным, отец – отцом, сын – сыном».

Так же как Платон, который считал, что у власти должны стоять «достойнейшие», Конфуций постоянно указывал на необходимость нравственного авторитета правительства. «Правление есть исправление, - говорил он князю. – Если вы будете показывать пример справедливости, то кто осмелится поступать несправедливо? Если вы не будете алчны, люди не станут воровать». Князь должен быть отцом народа, а не деспотом. Ему следует избегать правления при помощи жестокости. «Вы управляете, зачем же прибегать к убийству?» Обладателю власти»нужно быть осмотрительным, правдивым, умеренным в потребностях, любить народ, знать время, когда привлекать его к выполнению повинностей».

Рассказывают, что однажды Конфуций увидел плачущую женщину и спросил, в чем ее горе. Она рассказала ему, что тигр растерзал одного за другим всех ее родных. – Почему же ты не покидаешь этой местности? – удивился мудрец.- В других областях князья угнетают народ. – Видите, - сказал тогда Конфуций ученикам, - жестокий тиран страшнее для человека, чем лютый зверь.

В 497г. Конфуций прибыл на родину, в Лу. Там его приняли с почетом, и князь, думая укрепить свое пошатнувшееся положение, назначил философа губернатором города Чжун-ду. Теперь Конфуций мог на практике осуществлять свои идеи.

Опыт работы чиновника весьма ему пригодился. Он привел в порядок земледелие, ввел севообороты, отобрал у богачей земли, которые они использовали для семейных кладбищ, конфисковал имущество, добытое нечестным путем.
Однако вскоре против Конфуция возникла оппозиция, справиться с которой оказалось не так просто. Конфуций становился непопулярным. Придворные интриговали против него. Князь тяготился его указаниями. А Конфуций считал своим долгом «говорить правду в глаза». В конце концов, ему не оставалось ничего иного, как покинуть Лу.

Ученики были огорчены этой неудачей. Но Конфуций по-прежнему не падал духом. «Дети мои, - говорил он, - что вы беспокоитесь, что я потерял место? Страна давно уже находиться в беспорядке, и Небо хочет, чтобы ваш учитель стал колоколом». Он все еще был уверен, что добьется своего.

Постепенно Конфуцию пришлось убедиться в том, что князья меньше всего интересуются его наставлениями. С тех пор он окончательно «познал веление Неба»: пусть ему не суждено стать министром, он найдет другой способ служить народу. Он навсегда останется свободным учителем, «колоколом» истинной жизни.

- Почему вы не служите? – спросили его однажды. На вопрос он ответил вопросом: - А почему только занятие определенного поста вы называете службой? Он был уверен, что жизнь по законам добродетели и проповедь ее есть не менее важное дело.

Незаметно подкрадывалась старость. В 479г. он прервал свои литературные занятия, чувствуя приближение конца. Под конец он в тоске воскликнул: «Кто после моей смерти возьмет на себя труд продолжать мое учение?». Это были его последние слова.

Ученики похоронили Конфуция со всей строгостью древнего погребального ритуала. В последствии над его могилой был воздвигнут храм, где многие поколения приносили жертвы перед его поминальной доской.

Опасения Конфуция за судьбу его учения оказались напрасными, оно не погибло. Последователи его не только собирали его изречения и разрабатывали его наследие, но и образовали сплоченную общину, которая стала серьезной духовной силой в Китае. Конфуцианцам пришлось бороться с многочисленными идейными противниками. Главной причиной триумфа конфуцианства было то, что оно оказалось наиболее созвучным тем идеалам, которые китайцы уже издавна впитывали с молоком матери. Их привлекала его рациональная этика, лишенная мистицизма, оно покоряло своим духом гуманности, умеренности и середины. Его обетования были конкретными, земными, понятными каждому. Порядок и благоденствие всегда имели особое обаяние в глазах китайцев. Конфуций был целиком обращен к земле, он не интересовался тем, что такое жизнь человека, а учил лишь тому, как жить, чтобы достичь мира и изобилия. Он не был святым, ни пророком, но именно таким, практичным, рассудительным, прозаическим, он был дорог китайцам; он привлекал симпатии всех: простой народ видел в нем защитника своих интересов, имущие классы – поборника их прав, вся нация – великого вождя, который призван дать ей процветание.

	Tweet
	Нравится