|
Борис Афанасьев
Моей супруге
(Анине-Людмиле Риттер-Николаевой)
 Нас было трое друзей-«мушкетёров». Володя Пащенко – художник по образованию и призванию, с фигурой и походкой Партоса. Юра Дыбань – учёный-химик, был чем-то похож на Д'Артаньяна. А я объединял, по необходимости, образ Атоса и Арамиса, что позволяли мне начальная буква фамилии и профессия дипломата. Хотя в душе я тоже чувствовал себя Д'Артаньяном. Четвёртого «мушкетера», к сожалению, с нами не было, он как-то исторически не возник в нашей компании.
Но зато была чудесная девушка Люся, инженер-строитель, за которой мы все дружно и каждый в отдельности ухаживали. Собственно, она и была нашим четвертым «мушкетером», так как принимала на равных участие почти во всех наших дружеских мероприятиях. Мы ходили в кино, театры, на концерты. Летом много времени проводили на Днепре – купались, катались на лодках; ездили на велосипедах в окрестные леса Киева за грибами. Зимой катались на лыжах, коньках (об одной такой коллективной прогулке я уже писал в журнале «Дела семейные» статья «Любовь с первого взгляда»).
Наша дружба продолжалась несколько лет, мы ходили в гости друг к другу, но редко. Учеба в ВУЗах подходила к своему логическому завершению, и нам, молодым специалистам, предстояло работать по своим рабочим местам в соответствии с полученными распределениями. Непроизвольно возник вопрос о том, кому отдаст предпочтение Люся, ведь последнее, решающее слово было за ней.
Володя Пащенко был незаурядным, талантливым художником. Его отец Александр Сафронович был директором Киевского художественного института, известным художником в стране и за рубежом. Он был лауреатом боевого ордена «Богдан Хмельницкий», который нарисовал на конкурсе в 1943 году, еще до завершения Второй мировой войны.
Все мы жили на Печерске, в старинном аристократическом районе «Липки». Естественно, у Володи были жилищные условия намного лучше, чем у нас с Юрой. Мы (Юра и я) вместе с нашими родителями проживали в коммунальных квартирах. У каждого из нас была квартира из трех комнат. Мой отец работал в Министерстве иностранных дел Украины, дом, в котором мы жили, был расположен напротив Министерства и специально выделен для сотрудников-дипломатов. Перспектива будущей работы у нас тоже была разной, но все мы получили распределение на работу в самом Киеве.
Я уже упоминал в газете «Дела семейные» о нашей встрече с Люсей на катке стадиона «Динамо» и о том, как развивались наши с ней дружеские отношения, а также между нами, «мушкетерами». После моей свадьбы вторым женился Володя Пащенко, выбрав себе такую же миниатюрную, как и Люся, жену, которую он ласково с улыбкой называл «моя кнопка». А спустя пару лет не выдержал одиночества и Юра Дыбань, который недавно отмечал 50-летие совместной жизни со своей супругой Машей, врачом по профессии, сыном Алексеем, многочисленными племянниками и внуками. Мы все это время дружили семьями, поддерживали нашу традицию «мушкетеров» – «Один за всех и все за одного!»
Откровенно говоря, я был немного удивлен выбором и решением моей супруги. Мои друзья-«мушкетеры» на свадьбе все время упрекали меня в том, что я «увел» у них из-под носа Люсю. И после свадьбы я неоднократно спрашивал ее о настоящих, серьезных причинах, которые давали мне преимущество перед друзьями. Это происходило во время наших многочисленных путешествий-мытарств по стране. Люся мне шутливо отвечала: «Во-первых, твоя фамилия начинается на букву «А», а имя – на букву «Б» (А и Б сидели на трубе). Во-вторых, ты был очень внимателен и заботлив ко мне на катке. И я подумала, что ты будешь таким же внимательным и заботливым с нашими детьми, которых я очень хотела. В-третьих, ты не очень надоедал мне с поцелуями».
С годами совместной семейной жизни я узнал много интересного из прошлого семьи Люси и о ней самой. Она рассказывала мне о том, как жила до Великой Отечественной войны, в годы оккупации в Киеве. Как пережила угон в Германию, работу в лагере в г.
Кайзерслаутерн, освобождение американскими войсками и возвращение в Киев, – что могло коренным образом изменить ее решение в мою пользу.
Семью Володи Пащенко моя супруга знала еще до войны, и поэтому там могли быть свои нераскрытые тайны. А с мамой Володи дружили две родные Люсины тети, Ада и Нина. Поэтому Люся опасалась активного вмешательства родственников в нашу семейную жизнь.
(Женщины всегда стремятся создать семью по своему вкусу и усмотрению. Они болезненно реагируют на вмешательство со стороны, даже если это ближайшие родственники, со вкусами которых они не всегда согласны.)
Трудно сказать, что же было определяющим в выборе Люси, но забота и внимание, проявленные мной к будущей супруге в нужное время и в нужном месте сыграли немаловажную роль. Cо временем я понял, постигая житейские премудрости, что в наших решениях самую главную роль играют наши потребности, которые и формируют наш выбор, наши вкусы и окончательные решения. О глубине их сути мы зачастую и не догадываемся.
«Мушкетеры», всегда будьте внимательными и заботливыми по отношению к своим подругам!
Проявляться наши потребности могут вполне определенным, явным образом: хочу кушать, хочу гулять, хочу спать и т.д. Это естественные, физиологические потребности живого организма. Они могут быть и не столь явными, например, потребность женщины, жены, матери в реализации ее детородной функции. Потребность в надежной, обеспеченной и безопасной семье. В заботе мужчины и любви ее мужа, отца о будущем потомстве, за которое женщина отвечает перед природой, сотворившей ее для продолжения рода человеческого, за здоровье, интеллектуальное развитие и качество будущего поколения. Слишком высокая ответственность перед выбором будущего.
Поэтому женщина интуитивно, на подсознательном уровне выбирает себе партнера жизни – любимого и любящего мужчину. Она ищет надежного, заботливого мужа, отца для своих детей, которые в будущем станут им надежной поддержкой и опорой. Родители должны воспитать своих детей настоящими патриотами – новую генерацию, новое поколение, – которые будут развиваться и утверждать продолжение жизни на нашей планете и в Космосе.
|
История любви
Коментарі